Non-coding RNAs as biomarkers of Brugada syndrome (literature review)



Cite item

Full Text

Open Access Open Access
Restricted Access Access granted
Restricted Access Subscription or Fee Access

Abstract

Most of the causes of sudden cardiac death (SCD) are associated with cardiac arrhythmias, which often develop against the background of Brugada syndrome (BS). This pathology is associated with mutations in approximately 20 genes, but not all patients can be diagnosed with these disorders. Today, a major role is given to non-coding ribonucleic acids (RNA), which are involved in transcriptional, post-transcriptional and epigenetic regulation. The main non-coding RNAs found in BS include microRNAs. They are involved in pathogenesis, interacting with ion channels, and can also be used as biomarkers for timely diagnosis and prevention of life-threatening arrhythmias and fatal cases. Thus, the search for optimal biomarkers and determination of their role in the diagnosis of BS can become the basis for early detection and pathogenetically substantiated treatment of BS. This paper presents a modern review of the possibilities of using microRNA in the early diagnosis of BS.

Full Text

Введение.

К ВСС может привести большое количество заболеваний, зачастую наследственной этиологии – первичные аритмогенные расстройства, аритмогенная, гипертрофическая и дилатационная кардиомиопатия [1].

Среди врожденных аритмий выделяют 2 группы: первичные электрические заболевания сердца (дефекты ионных каналов) и структурные изменения в сердечной мышце, которые ведут к нарушению проведения импульсов в сердце [2]. К группе первичных электрических заболеваний относится СБ, синдром удлиненного интервала QT, синдром укороченного интервала QT, катехоламинергическая полиморфная желудочковая тахикардия, синдром ранней реполяризации желудочков [3, 4].

Важную роль для постановки диагноза и лечения играют предикторы и маркеры заболевания. Первоначально исследовались такие лабораторные маркеры, как тропонин I и белок теплового шока 70 (Heat shock protein 70, HSP70). Но они оказались недостаточно специфичными, особенно для аритмогенных кардиомиопатий: тропонин I свидетельствует о повреждении миокарда, больше используется для диагностики инфаркта миокарда. HSP70, в свою очередь, не может быть использован для диагностики аритмогенных кардиомиопатий, так как повышение уровня этого показателя характерно также для ишемической и дилатационной кардиомиопатии. К другим вероятным маркерам диагностики аритмогенных кардиомиопатий относят N-terminal prohormone of brain natriuretic peptide (NT-proBNP), рецептор интерлейкина-33, интерлейкин1-рецептору-подобный протеин 1, кодируемый геном IL1RL1 (interleukin 1 receptor-like 1, синоним – ST2), и галектин-3 [5].

Решение вопроса о стратификации риска и выбора тактики лечения у пациентов с СБ, имеющими высокий риск ВСС напрямую зависит от ранней и точонй диагностики. В связи с чем в настоящее время большое значение придается поиску новых специфичных маркеров, позволяющих верифицировать патологию, ведущую к ВСС, в том числе СБ [6].

Материалы и методы.

Данный литературный обзор представляет собой анализ отечественных и зарубежных научных публикаций, в которых рассматривается значение некодирующих молекул РНК в патогенезе развития СБ, а также в качестве возможных предикторов диагностики этого заболевания. Анализ публикаций проводился с использованием следующих баз данных: PubMed, РИНЦ, Science Direct, Web of Science. Ключевые слова для поиска: синдром Бругада, некодирующие РНК, некодирующие РНК в патогенезе синдрома Бругада, роль микроРНК в развитии синдрома Бругада. В литературный обзор вошло 33 источника.

Определение синдрома Бругада. Эпидемиология.

СБ – генетически обусловленное заболевание с аутосомно-доминантным типом наследования, относящееся к группе первичных электрических заболеваний сердца, с нарушением работы Na+, К+ и Сa2+-каналов, которое может привести к таким опасным осложнениям, как желудочковая тахикардия, фибрилляция желудочков (ФЖ) и ВСС [7].

Первыми этот синдром описали братья P. и J. Brugada в 1992 году у группы пациентов из Юго-Восточной Азии, у которых наблюдалась ФЖ на фоне подъема сегмента ST и блокады правой ножки пучка Гиса [1]. Согласно работе Liantonio A. и соавт., среди пациентов с СБ преобладают лица мужского пола (около 90%). Распространенность значительно варьирует в зависимости от региона. Наибольшая частота встречаемости характерна для стран Юго-Восточной Азии (до 94 случаев на 10 000 населения), где СБ является второй по частоте причиной смерти мужчин в возрасте до 40 лет [8]. В то же время в Европе и США СБ встречается у 10 из 10 000 человек [9]. Преобладающим этиологическим фактором (около 30%) возникновения СБ является мутация в гене SCN5A (sodium voltage-gated channel alpha subunit 5), который кодирует α-субъединицу белка натриевых каналов [10]. 4-12% пациентов с СБ умирают внезапно вследствие полиморфных желудочковых тахиаритмий и ФЖ [9].

Клиническая картина и диагностика СБ

Подозревать СБ следует у пациентов при наличии у них рецидивирующих эпизодов потери сознания, ВСС, судорог и ночного агонального дыхания, особенно на фоне лихорадки или гипертермии, например, при нахождении в помещениях с высокой температурой. Часто течение заболевания бессимптомное. На ЭКГ выявляются различные варианты элевации сегмента ST (Табл. 1) [11].

Таблица 1. Типы синдрома Бругада (с изменениями по [14]).

ЭКГ-изменения

Типы СБ

1-й тип

2-й тип

3-й тип

Зубец Т

Отрицательный

положительный или двухфазный

положительный

Сегмент ST

подъем сводчатый с последующей отрицательной T-волной

подъем седловидный с элевацией ≥ 1мм с последующей положительной или двухфазной T-волной

подъем седловидный с элевацией < 1 мм с последующей положительной T-волной

Волна J

≥2 мм

≥2 мм

≥2 мм

Пример ЭКГ (грудные отведения V1-V3)

   

Морфологическим субстратом аритмий при СБ является разрастание соединительной ткани с увеличением содержания коллагена [12]. Это было доказано при проведении магнитно-резонансной томографии с галидонием, накопление которого наблюдалось в субэпикардиальных отделах миокарда правого желудочка (ПЖ) [13].

Выделяют 3 типа СБ. При 1-м типе в правых грудных отведениях ЭКГ визуализируется элевация сегмента ST минимум на 2 мм сводчатой формы в сочетании с отрицательным зубцом T (табл. 1). Такие изменения могут выявляться в большинстве случаев спонтанно или при проведении медикаментозного теста с использованием блокаторов натриевых каналов, таких как аймалин, флекаинид, пилсикаинид или прокаинамид [9]. Однако в настоящее время сообщается о ложноположительных лекарственных тестов у 2-4% здоровых пациентов. Для постановки диагноза СБ 1 типа необходимо наличие в анамнезе ФЖ либо полиморфной желудочковой тахикардии, аритмогенных обмороков или встречаемости подобных признаков у родственников [4].

2 тип СБ характеризуется элевацией сегмента ST более чем на 1 мм седловидной формы, положительным или двухфазным зубцом T.

Для 3 типа характерна элевация сегмента ST более чем на 1 мм седловидной формы и положительного зубца T [14].

Возможности лечения при СБ

В настоящее время патогенетического лечения СБ нет, рекомендуется симптоматическая терапия. Согласно клиническим рекомендациям 2020 года, в качестве антиаритмических препаратов указываются хинидин и изопротеренол, однако на данный момент их применение в Российской Федерации возможно только off-label [14].

В рекомендациях Европейской ассоциации кардиологов (European Society of Cardiology, ESC) 2022 года поведению пациентов с желудочковыми аритмиями и профилактике ВСС в качестве альтернативы хинидину и изопротеренолу предлагается цилостазол – ингибитор фосфодиэстеразы-3 [4].

Пациентам с тяжелыми аритмическими проявлениями и непереносимостью лекарственной терапии рекомендуется проведение эпикардиальной аблации выходного тракта ПЖ и свободной стенки ПЖ в сочетании с введением флекаинида (антиаритмический препарат IC класса). В более тяжелых случаях возможно рассматривать пациентов с СБ как кандидатов на установку имплантируемого кардиовертера-дефибриллятора [14]. Евразийские клинические рекомендации по диагностике и лечению желудочковых нарушений ритма сердца и профилактике ВСС (2022) указывают, что торакоскопическая эпикардиальная абляция выводного тракта ПЖ снижает частоту возникновения нарушений ритма сердца и ведет к уменьшению клинической симптоматики заболевания, но данные требуют дополнительных исследований [15].

Согласно исследованию Salghetti F. et al., в котором описывался опыт проведения торакоскопической эпикардиальной абляции выходного тракта ПЖ на основе данных 36 пациентов с СБ, эффективность этого метода лечения оказалась достаточно высокой. У 94,4% пациентов регрессировали ЭКГ-паттерны СБ, в 77,8% случаев удалось добиться исчезновения желудочковых аритмий при наблюдении в течение 6-30 месяцев [16].

Таким образом, СБ является сложным для ранней доклинической верификации заболеванием. Но учитывая высокий риск развития жизнеугрожающих аритмий, ВСС, нуждается в дальнейшем изучении и выявлении возможностей ранней диагностики.

Некодирующие микроРНК

Как уже было сказано выше, наиболее распространенной причиной возникновения СБ является наличие у пациента мутации в гене SCN5A.

Описаны различные типы мутаций: большинство (более 50%) это миссенс-мутации, делеции или вставки в пределах рамки считывания, в остальных случаях – мутации со сдвигом рамки считывания, нонсенс-мутации или мутации сайтов сплайсинга [17]. Это ведет к изменению структуры α-субъединицы Na+-канала и замедлению потенциала действия из-за снижения входа ионов Na+ и Ca2+ или замедлению выхода ионов K+. В этом случае происходит нарушение реполяризации эпикардиальных слоев миокарда ПЖ, в то время как левый желудочек функционирует нормально, это и объясняет наличие изменений на ЭКГ в именно в правых грудных отведениях [18]. Наличие мутации в данном гене менее чем у половины пациентов с СБ подтверждает факт, что причиной развития заболевания могут быть и другие генетические нарушения, кроме мутации в гене SCN5A. Это также объясняет тот факт, что многие пациенты могут быть фенотип-положительными, но генотип-отрицательными по данной мутации [19]. Классификация некодирующих РНК приведена в Таблице 3.

Таблица 3. Классификация некодирующих РНК [18].

 

Группа некодирующих РНК

Разновидности

Домашние некодирующие РНК

рРНК (рибосомальная РНК)

тРНК (транспортная РНК)

мяРНК (малая ядерная РНК)

мякРНК (малая ядрышковая РНК)

Регуляторные некодирующие РНК

короткие

микроРНК

миРНК (малые интерферирующие РНК)

piРНК (piwi-взаимодействующие РНК)

scaРНК (малые специфичные к тельцу Кахаля РНК)

длинные (более 200 нуклеотидов)

lncРНК (long non-coding, длинные некодирующие РНК)

eРНК (enhancer, энхансерные РНК)

circRNA (circular, кольцевые РНК)

NAT (natural antisense transcripts, естественные антисмысловые транскрипты)

 

 

Liantonio A. et al. указывают, что разные мутации могут приводить к одинаковым проявлениям, таким как комбинация СБ с синдромом удлиненного QT, синдромом слабости синусового узла и структурными изменениями миокарда. В то же время одна и та же мутация может иметь различные аритмические фенотипические признаки как у одного пациента, так и у родственников, у которых имеется данный генетический вариант [9].

Важность определения типа мутации объясняется тем, что разные их виды ведут к развитию разных степеней тяжести заболевания. Так, миссенс-мутации приводят к развитию менее тяжелой формы. Тогда как мутации, вызывающие синтез укороченного белка, приводят к тяжелому фенотипу СБ: измененный пептид не может встроиться в саркоплазматическую мембрану и оптимально функционировать в качестве ионного канала [20].

Кроме того, описаны мутации в других генах, которые также рассматриваются как причина развития СБ (табл. 2).

Таблица 2. Гены, связанные с развитием синдрома Бругада [9, 18].

 

Название гена

Роль гена

SCN5A (sodium voltage-gated channel alpha subunit 5)

Кодирует α-субъединицу потенциалзависимого Na+-канала

SCN1B (sodium voltage-gated channel beta subunit 5),

SCN10A (Sodium voltage-gated channel alpha subunit 10)

Кодируют субъединицы натриевых каналов

SCN3B (sodium voltage-gated channel beta subunit 3)

Кодирует бета3-субъединица потенциалзависимого Na+-канала

CACNA1C (calcium channel, voltage-dependent, L-type, alpha 1C subunit),

CACNB2 (calcium channel, voltage-dependent L-type subunit beta-2)

Кодирует порообразующую α1-субъединицу потенциалзависимых Ca2+ каналов L-типа

KCND2 (Potassium voltage-gated channel subfamily D member 2)

Кодирует потенциалзависимый К+-канал подсемейства D

GPD1L (Glycerol-3-phosphate dehydrogenase 1 like)

Кодирует фермент, который катализирует превращение sn-глицерол-3-фосфата в глицеронфосфат

PKP2 (Plakophilin 2)

Кодирует белки плакофилина, которые участвуют в связывании кадгеринов с промежуточными филаментами в цитоскелете

HEY2 (Hairy/enhancer-of-split related with YRPW motif protein)         

Гены YEY действуют как транскрипционные репрессоры

FGF12 (Fibroblast growth factor 12)

Кодирует гомологичный фактор роста фибробластов-12

SLMAP (Sarcolemmal membrane-associated protein)

Кодирует белок, ассоциированный с сарколеммой

MAPRE2 (Microtubule-associated protein RP/EB family member 2)

Кодирует белок связывания плюс-конца микротрубочки EB2

MOG1 (Myelin oligodendrocyte glycoprotein 2)

Регулирует экспрессию генов белков Na+-канала

 

 

Генетический полиморфизм заболевания был подтвержден полногеномными исследованиями, которые выявили полигенную структуру развития СБ [21, 22]. Было показано, что помимо мутаций вышеописанных генов, к развитию СБ могут привести другие факторы, такие как некодирующие РНК [9].

Среди генов человека и других млекопитающих существуют как кодирующие области генома – экзоны, так и те, которые не несут информации о структурных белках, интроны. Эти участки генома обеспечивают регуляторную функцию и, степень экспрессии других генов. К видам регуляции, за которые отвечают некодирующие рибонуклеиновые кислоты (РНК), относят транскрипционную, посттранскрипционную и эпигенетическую регуляцию [20].

Лишь малая часть генома человека несет информацию о структурных белках, но оставшиеся участки генома также принимают участие в процессе транскрипции [23, 24]. Именно эти некодирующие области генома могут быть ответственны за возникновение СБ у фенотип-положительных, но генотип-отрицательных пациентов.

В патогенезе СБ участвуют микроРНК и lncРНК.

МикроРНК представляют собой короткие олигонуклеотидные последовательности (18-25 нуклеотидов), которые являются важными регуляторами экспрессии генов. Механизм их действия заключается в ингибировании процесса трансляции путем связывания с 3'-нетранслируемыми областями матричных РНК (мРНК) [25]. Это связывание, вероятно, приводит к изменению структуры комплекса eIF4F (Eukaryotic translation initiation factor 4F complex), ответственного за инициацию трансляции [26-28].

Особенностью микроРНК является то, что они способны находиться не только внутри-, но и внеклеточно. Эти молекулы связываются с белками плазмы крови, участвуют в регуляции онтогенеза, поэтому они могут быть выявлены при лабораторных исследованиях [28]. Данные молекулы определяют возникновение не только сердечно-сосудистых заболеваний, но и поражения почек, органов малого таза [30].

Значение микроРНК в патогенезе СБ заключается в регуляции экспрессии белков, входящих в структуру ионных каналов, а также созревании и дифференцировке стволовых клеток в кардиомиоциты [31].

Описано несколько микроРНК, которые регулируют SCN5A либо напрямую (miR-98, miR-106, miR-200 и miR-219), либо косвенно (miR-125 и miR-153) [20].

В исследовании Ikeuchi Y et al. был проведен сравнительный анализ 574 молекул микроРНК у 70 пациентов с СБ и такого же количества людей из контрольной группы. В результате было выявлено повышение уровня одной молекулы микроРНК – hsa-miR-873–3p более, чем в 3 раза. Количество 8 других молекул микроРНК (hsa-miR-223–3p, hsa-miR-22–3p, hsa-miR-221–3p, hsa-miR-4485–5p, hsa-miR-550a-5p, hsa-miR-423–3p, hsa-miR-23a-3p и hsa-miR-30d-5p) наоборот было снижено у пациентов с СБ. Независимыми предикторами СБ стали такие молекулы микроРНК, как miR-23a-3p, miR-423a-3p и miR-223–3P [32].

LncРНК принято разделять на 2 группы: ядерно-локализованные и цитоплазматические. Ядерно-локализованные ответственны за активацию ферментов, которые способны модифицировать хроматин, а также регулировать сплайсинг и транскрипцию. Цитоплазматические lncРНК способны посттранскрипционно регулировать экспрессию генов через модулирование трансляции и привлечение микроРНК [20].

Другими маркерами, которые могут быть использованы для ранней диагностики СБ, являются аутоантитела к белкам (сердечным и скелетным α-актинам, кератину-24 и коннексину-43). Эти протеины входят в состав цитоскелета кардиомиоцитов, а также участвуют в образовании межклеточных контактов. Работа Chatterjee D. и соавт. демонстрирует, что антитела к вышеуказанным белкам обнаруживались у пациентов с СБ и отсутствовали в контрольной группе и у пациентов с другими ССЗ (аритмогенная, дилатационная, гипертрофическая кардиомиопатии). Кроме того, показано, что данные белки аномально экспрессируются у пациентов с СБ [33].

 

 

Заключение

Ранее считалось, что СБ – это исключительно моногенное заболевание, связанное с мутациями в определенных генах, однако в настоящее время стали известны и другие механизмы развития СБ. Так, некодирующие РНК играют важную роль в патогенезе и являются перспективным маркером в диагностике многих заболеваний генетической этиологии, в том числе и СБ. Высокая летальность при данном заболевании доказывает важность дальнейшего изучения как этиологических факторов возникновения СБ, так и поиска возможностей для раннего доклинического выявления, что улучшит первичную диагностику данной патологии и снизит количество фатальных аритмий и летальных исходов.

 

×

About the authors

Elena V. Reznik

Russian National Research Medical University named after N.I. Pirogov, Moscow

Email: elenaresnik@gmail.com
ORCID iD: 0000-0001-7479-418X
SPIN-code: 3494-9080

MD, Dr. Sci. (Medicine), Assistant Professor

Russian Federation, Moscow, Russia

Elvira A. Khachirova

Russian National Research Medical University named after N.I. Pirogov, Moscow

Email: Elchik09@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-2523-8907

Cand. Sci. (Med.), Pirogov Russian National Research Medical University

Russian Federation, Moscow, Russia

Maksim D. Iarovoi

Russian National Research Medical University named after N.I. Pirogov, Moscow

Email: jarovojmax@mail.ru
ORCID iD: 0009-0008-4580-8851
Russian Federation, Moscow, Russia

Victoria Yu. Voinova

Russian National Research Medical University named after N.I. Pirogov, Moscow

Author for correspondence.
Email: vivoinova@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-8491-0228

д.м.н., руководитель

Russian Federation, Moscow, Russia

References

  1. Reznik E.V., Khachirova E.A., Gerasimova N.O., et al. Features and difficulties of diagnosing Brugada syndrome using clinical observation as an example. Vestnik MEDSI. 2024;11(3);44-50. DOI: https://doi.org/10.33029/2949-4613-2024-11-3-44-50.
  2. Samatkyzy D., Akilzhanova A.R. Genetic aspects of cardiac rhythm and conduction disorders (literature review). Bulletin of the Kazakh National Medical University. 2020;(3):54-62 (In Russ.)
  3. Könemann H, Dagres N, Merino JL, et al. Spotlight on the 2022 ESC guideline management of ventricular arrhythmias and prevention of sudden cardiac death: 10 novel key aspects. Europace. 2023 May 19;25(5):euad091. doi: 10.1093/europace/euad091. PMID: 37102266; PMCID: PMC10228619.
  4. Zeppenfeld K., Tfelt-Hansen J., de Riva M. et al. 2022 ESC Guidelines for the management of patients with ventricular arrhythmias and the prevention of sudden cardiac death. Eur. Heart J. 2022;43:3997–4126. doi: 10.1093/eurheartj/ehac262.
  5. Alcalde M, Toro R, Bonet F, et al. Role of microRNAs in arrhythmogenic cardiomyopathy: translation as biomarkers into clinical practice. Transl Res. 2023 Sep;259:72-82. doi: 10.1016/j.trsl.2023.04.003. Epub 2023 Apr 25. PMID: 37105319.
  6. Belenkov Yu.N., Snezhitskiy V.A., Gizatulina T.P., Shpak N.V., Kuznetsov V.A., Martyanova L.U., Ardashev A.V. Update of the Diagnostic Criteria of J-Wave Syndrome: New Concepts and Their Relevance to Cardiology Practice (According to Materials of J-Wave Syndromes Expert Consensus Conference Report: Emerging Concepts and Gaps in Knowledge (2016). Kardiologiia. 2018;58(11):41-52. (In Russ.)https://doi.org/10.18087/cardio.2018.11.10196
  7. Speranzon A, Chicco D, Bonazza P, et al. Brugada Syndrome: Focus for the General Pediatrician. Children (Basel). 2024 Feb 25;11(3):281. doi: 10.3390/children11030281. PMID: 38539316; PMCID: PMC10969359.
  8. Brugada R, Campuzano O, Sarquella-Brugada G, et al. University of Washington: Seattle, WA; 1993; 1–28.
  9. Liantonio A, Bertini M, Mele A, et al. Brugada Syndrome: More than a Monogenic Channelopathy. Biomedicines. 2023 Aug 18;11(8):2297. doi: 10.3390/biomedicines11082297. PMID: 37626795; PMCID: PMC10452102.
  10. Milman A, Andorin A, Postema PG et al. Ethnic differences in patients with Brugada syndrome and arrhythmic events: New insights from Survey on Arrhythmic Events in Brugada Syndrome. Heart Rhythm. 2019 Oct;16(10):1468-1474. doi: 10.1016/j.hrthm.2019.07.003. Epub 2019 Jul 5. PMID: 31284050.
  11. Peltenburg PJ, Hoedemaekers YM, Clur SAB, et al. Screening, diagnosis and follow-up of Brugada syndrome in children: a Dutch expert consensus statement. Neth Heart J. 2023 Apr;31(4):133-137. doi: 10.1007/s12471-022-01723-6. Epub 2022 Oct 12. PMID: 36223066; PMCID: PMC9554382.
  12. Brugada J., Campuzano O., Arbelo E., et al. Present Status of Brugada Syndrome: JACC State-of-the-Art Review. J. Am. Coll. Cardiol. 2018;72:1046–1059. doi: 10.1016/j.jacc.2018.06.037.
  13. Kataoka N, Imamura T. Brugada Syndrome: A Comprehensive Review of Fundamental and Electrophysiological New Findings. J Clin Med. 2023 Oct 18;12(20):6590. doi: 10.3390/jcm12206590. PMID: 37892728; PMCID: PMC10607282.
  14. Association of Cardiovascular Surgeons. Clinical guidelines, 2020. Brugada syndrome. https://racvs.ru/clinic/files/2020/brugada.pdf?ysclid=ly35ubor8p270315479 (30 March 2025)
  15. Sergej P. Golitsyn, Marina V. Kostyukevich, Lada Yu. Lajovic, et al. Eurasian association of cardiology (EAC) guidelines for the prevention and treatment of ventricular heart rhythm disorders and prevention of sudden cardiac death (2022). Eurasian heart journal. 2022;(4):6-67 (in Russ.). https://doi.org/10.38109/2225-1685-2022-4-6-67
  16. Salghetti F, de Asmundis C, Sieira J et al. Hybrid thoracoscopic epicardial ablation of right ventricular outflow tract in patients with Brugada syndrome. Heart Rhythm. 2019 Jun;16(6):879-887. doi: 10.1016/j.hrthm.2018.12.026. Epub 2018 Dec 27. PMID: 30594641.
  17. Aizawa T, Makiyama T, Huang H et al. SCN5A variant type-dependent risk prediction in Brugada syndrome. Europace. 2025 Feb 5;27(2):euaf024. doi: 10.1093/europace/euaf024. PMID: 39931825; PMCID: PMC11844247.
  18. Krahn A.D., Behr E.R., Hamilton R., et al. Brugada Syndrome. JACC Clin. Electrophysiol. 2022;8:386–405. doi: 10.1016/j.jacep.2021.12.001.
  19. Theisen B, Holtz A, Rajagopalan V. Noncoding RNAs and Human Induced Pluripotent Stem Cell-Derived Cardiomyocytes in Cardiac Arrhythmic Brugada Syndrome. Cells. 2023 Oct 3;12(19):2398. doi: 10.3390/cells12192398. PMID: 37830612; PMCID: PMC10571919.
  20. Meregalli P.G., Tan H.L., Probst V. et al. Type of SCN5A mutation determines clinical severity and degree of conduction slowing in loss-of-function sodium channelopathies. Heart Rhythm. 2009;6:341–348. doi: 10.1016/j.hrthm.2008.11.009.
  21. Ishikawa T, Masuda T, Hachiya T et al. Brugada syndrome in Japan and Europe: a genome-wide association study reveals shared genetic architecture and new risk loci. Eur Heart J. 2024 Jul 9;45(26):2320-2332. doi: 10.1093/eurheartj/ehae251. PMID: 38747976.
  22. Barc J., Tadros R., Glinge C., et al. Genome-wide association analyses identify new Brugada syndrome risk loci and highlight a new mechanism of sodium channel regulation in disease susceptibility. Nat. Genet. 2022;54:232–239. doi: 10.1038/s41588-021-01007-6.
  23. Lloyd K.C.K., Adams D.J., Baynam G., et al. The Deep Genome Project. Genome Biol. 2020;21:18. doi: 10.1186/s13059-020-1931-9.
  24. Rajagopalan V., Chakraborty S., Lin R. Novel Transcriptomic Interactomes of Noncoding RNAs in the Heart under Altered Thyroid Hormonal States. Int. J. Mol. Sci. 2023;24:6560. doi: 10.3390/ijms24076560.
  25. Ha M., Kim V.N. Regulation of microRNA biogenesis. Nat. Rev. Mol. Cell Biol. 2014;15:509–524. doi: 10.1038/nrm3838.
  26. O’Brien J., Hayder H., Zayed Y., et al. Overview of MicroRNA Biogenesis, Mechanisms of Actions, and Circulation. Front. Endocrinol. 2018;9:402. doi: 10.3389/fendo.2018.00402.
  27. Jonas S., Izaurralde E. Towards a molecular understanding of microRNA-mediated gene silencing. Nat. Rev. Genet. 2015;16:421–433. doi: 10.1038/nrg3965.
  28. Broughton J.P., Lovci M.T., Huang J.L et al. Pairing beyond the Seed Supports MicroRNA Targeting Specificity. Mol. Cell. 2016;64:320–333. doi: 10.1016/j.molcel.2016.09.004.
  29. Andreev VP, Tsyrkunov VM. Micro-RNA as potential non-invasive markers of pathological conditions of the liver. Hepatology and Gastroenterology. 2023;7(2):105-111. https://doi.org/10.25298/2616-5546-2023-7-2-105-111
  30. Mironova O.I., Berdysheva M.V., Elfimova E.M. MicroRNA: a clinician’s view of the state of the problem. Part 1. History of the issue. Eurasian heart journal. 2023;(1):100-107. (In Russ.) https://doi.org/10.38109/2225-1685-2023-1-100-107
  31. Fu J.D., Rushing S.N., Lieu D.K., et al. Distinct roles of microRNA-1 and -499 in ventricular specification and functional maturation of human embryonic stem cell-derived cardiomyocytes. PLoS ONE. 2011;6:e27417. doi: 10.1371/journal.pone.0027417.
  32. Ikeuchi Y, Ochi H, Motoda C, et al. Plasma MicroRNAs as noninvasive diagnostic biomarkers in patients with Brugada syndrome. PLoS One. 2022 May 26;17(5):e0261390. doi: 10.1371/journal.pone.0261390. PMID: 35617207; PMCID: PMC9135283.
  33. Chatterjee D, Pieroni M, Fatah M, et al. An autoantibody profile detects Brugada syndrome and identifies abnormally expressed myocardial proteins. European Heart Journal, 2020. Aug 7;41(30):2878–2890. doi: 10.1093/eurheartj/ehaa383

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) Eco-Vector

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-NoDerivatives 4.0 International License.
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: ПИ № ФС 77 - 64546 от 22.01.2016.